Новая теория Материалы О нас Приглашение к сотрудничеству Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
   
 
Новая теория
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, проектная деятельность/проектировщики, аврально-опытная деятельность (АОД), рутина, виды управленческой деятельности, иерархия, бюрократия, инвестиционный климат, фирма, Административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, Великобритания, исламские финансы, социализм, капитализм, МВФ, Япония, облигации, бюджет, СССР, наука, ЦБ РФ, рубль, финансовая система, политика, нефть, финансовые рынки, финансовый пузырь, прогноз, евро, Греция, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, доллар, QE, бизнес в России, реальный сектор, финансовый сектор, деньги, администрирование
 

Томас Роберт Мальтус. Анализ теории кризиса

22.04.2014

Текст: Дмитрий Рыбалка

Томас Роберт Мальтус
(13.02.1766 — 23.12.1834)

Анализ теории кризиса


Правильное определение понятий «богатство» и «труд»

Самым первым вопросом, который призывает рассмотреть Мальтус, дабы исследование не пошло по неправильному пути, является вопрос определения того, «что же в действительности представляет собой богатство народов?» Мальтус считает основной ошибкой всех последователей Смита рассмотрение богатства сугубо как объема годового производства товарной массы. Поэтому Мальтус дает свое правильное определение данному термину: «Богатство – это все что может быть использовано для получения удовлетворения и имеет меновую стоимость».  Таким образом, он говорит, что остальные экономисты очень узко рассматривают данное понятие, и поэтому необходимо сделать очень важное заключение о том, что богатство включает в себя две его разновидности:
1) материальное богатство (годовой продукт земли и труда);
2) интеллектуально-культурное богатство[1]  (знания и навыки ученых, учителей, врачей, духовенства, политиков, журналистов, писателей, а также такие элементы культуры как танцы, пение, живопись, искусство, поэзия и т.д.)
Следуя из данной классификации богатства, Мальтус разделяет капитал на обычный капитал и интеллектуально-культурный.

Далее Мальтус заявляет, что вопрос определения понятия продуктивного и непродуктивного труда у большинства экономистов имеет неправильную интерпретацию, поскольку вытекает из неправильного определения понятия богатства, и, таким образом, в политэкономии существует заблуждение, что труд – это  то, в результате чего производятся товары и продукты.  Но как было показано при правильном определении понятия богатства у Мальтуса, богатство включает в себя также продукты культуры и интеллекта, поэтому слово непроизводственный труд необходимо заменить в политической экономии термином «труд по оказанию личных услуг».

Также Мальтус считает, что Адам Смит в "Богатстве народов" тоже разделял труд на производительный труд и на труд по оказанию личных услуг, просто он не конкретизировал это и не сделал на этом особый акцент. Объясняет Мальтус это тем, что Смит обращает внимание в своей работе на необходимость наличия навыков и умений у людей, организовывающих производственный процесс, которые в подавляющем большинстве появляются вследствие их обучения, что является продуктом труда по оказанию личных услуг. Поэтому Мальтус заключает, что труд по оказанию личных услуг способствует увеличению продуктивности производственного труда и обеспечивает правильное распределение продуктов производительного труда в обществе. То есть Адам Смит, говоря о навыках и умениях при использовании разделения труда, говорил о накоплении именно интеллектуально-культурного капитала, но просто не акцентировал на этом внимание и не углублялся в рассмотрении данного вопроса.


Критика баланса спроса и предложения

В отношении концепции товарного обмена[2]  Мальтус критиковал позицию Рикардо, в которой последний утверждал, что на рынке происходит простой обмен продуктов на продукты, а деньги в данной схеме нужны всего лишь для удобства обмена. А потому все произведенные товары в данной концепции обязательно должны были обмениваться друг на друга без остатка (при помощи денег). Вообще в политэкономии до Мальтуса и Сисмонди проблема спроса не рассматривалась. Считалось, что при производстве какого-либо товара происходит спрос на услуги труда, который затем полностью поглощает произведенную продукцию. То есть проблема заключалась не в спросе, а в накоплении капитала для расширения производства. Для доказательства ошибочности утверждения того, что продукты имеют свойство обмениваться друг на друга без остатка, Мальтус приводит хороший пример[3]:

«Плантатор хмеля, доставляя на рынок, скажем, сто мешков хмеля, думает о предложении шляп и башмаков так же мало, как о солнечных пятнах. О чем же  он в таком случае думает? И что он хочет получить в обмен за свой хмель? Господин Милль, кажется, того мнения, что сказать, что продавец хмеля хочет получить деньги, значило бы проявить величайшее невежество в политической экономии. И, тем не менее, я отнюдь не боюсь быть обличенным в величайшем невежестве и заявляю, что ему (плантатору) нужны именно деньги». Далее Мальтус говорит, что плантатор в первую очередь думает о деньгах, именно потому, что все его издержки производства (рента, заработная плата рабочих и расходы на сырье) исчисляются в денежном, а не товарном эквиваленте.

Затем Мальтус говорит, что производство товара абсолютно не подразумевает его автоматический сбыт, и потому ключевой точкой изучения политэкономии должно быть именно образование спроса, поскольку производству товара всегда должно предшествовать именно наличие спроса, иначе данное производство заведомо обречено на убытки.


Мальтузианская ловушка

Интерес к исследованию о связи демографии и производительности сельского хозяйства пришел к Мальтусу после знакомства с демографическими работами Бенджамина Франклина, в которых, опираясь на статистику американских провинций, Франклин высказал мысль о том, что «в естественных условиях», без вмешательства внешних факторов численность населения имеет тенденцию удваиваться каждые 25 лет[4].

Продолжив данное исследование, Мальтус обнаружил существование определенного экономического цикла, который обусловлен демографическими факторами. (Причем речь идет не о катастрофе мирового перенаселения, как часто сейчас преподносят, а именно о цикле). Смысл его состоит в том, что под воздействием краткосрочного повышения доходов и потребления рабочего населения происходит повышение рождаемости, которое в долгосрочной перспективе обгоняет темпы повышения производительности сельского хозяйства. Происходит это потому, что по мере увеличения населения в обработку включаются менее продуктивные земли, от чего падает производительность и зароботная плата на единицу труда, ну и затем естественно происходит обнищание и голод увеличившегося в колличестве населения.

Несмотря на то, что идеи Мальтуса поддавались широкой критике, существование данного цикла подтверждалось большим количеством статистических данных государств Европы в период до наступления индустриальной эпохи.
 

Рента

Идею Рикардо о том, что рента – это разница между производительностью участков земли разного качества, Мальтус не поддерживал.

Как было показано выше, Мальтус заметил существование определенного цикла (мальтузианского). Далее он заметил, что при натуральном разделении труда продуктивность и производительность земли в долгосрочном периоде значительно отстают от темпов прироста населения.  Также он понимал, что значительно увеличить производительность сельского хозяйства возможно лишь при техническом усовершенствовании средств производства (то есть путем углубления разделениия труда). Кроме этого он также сделал вывод, что производству промышленных товаров (как и производству средств производства) обязательно должен предшествовать именно спрос на данную продукцию. Поэтому Мальтус сделал абсолютно логичное заключение о необходимости забирать определенную долю продукции сельского хозяйства и перераспределять ее на содержание промышленных рабочих, которые производили бы усовершенствованные средства производства, которые, в свою очередь, позволили бы значительно увеличить производительность того же сельского хозяйства. А рента в его схеме является всего лишь механизмом данного перераспределения. Таким образом, Мальтус видел в высоком уровне ренты своего рода способ выхода из мальтузианской ловушки. Причем, как говорилось на лекциях О.Григорьева, посвященных экономике СССР, именно таким же образом из мальтузианского цикла выходил и СССР, с той лишь разницей, что продукт сельского хозяйства для содержания промышленных рабочих в СССР изымался и перераспределялся через колхозы, а в предложениях Мальтуса через ренту.

То есть когда Мальтус говорит, что рента является чистой прибылью общества, речь идет о возможной будущей прибыли общества, которая может получиться, если направить рентные доходы на производство усовершенствованных средств производства для сельского хозяйства, которые, в свою очередь, могут увеличить производительность того же сельского хозяйства. Поэтому везде приводимое утверждение, что Мальтус видел в ренте просто чистую прибыль общества, является неким упрощением и искажением его идей.

Причем так же стоит отметить, что Мальтус, предлагая данное перераспределение ренты для дальнейшего увеличения продуктивности сельского хозяйства, не утверждал, что данное перераспределение позволит полностью избежать зависимости между темпами прироста населения и дальнейшим увеличением производительности продуктов сельского хозяйства. Он всего лишь говорил, что таким способом можно просто уменьшить данную зависимость и сгладить данный дисбаланс прироста населения и производства продуктов питания.

Правда в схеме Мальтуса есть одно существенное отличие, которое в значительной степени повлияло на восприятие его идей – Мальтус вводит посредников, или, как он их называет, «третьи лица». В схеме Мальтуса деньги на содержание промышленных рабочих должны перераспределяться именно через потребление «третьих лиц».

По всей видимости, именно наличие этих «третьих лиц» и крайне некорректное (в каком-то смысле даже вызывающее, хотя и не совсем уж ошибочное) описание классовой структуры потребления и помешало правильно воспринять идеи Мальтуса, став объектом широкой критики.


Классовая структура потребления

Для того чтобы понять, почему Мальтус вводит посредников, необходимо описать классовую структуру потребления так, как ее видел Мальтус.

Итак, у Мальтуса общество делится на три класса:

•  класс чернослужащих (крестьяне и промышленные рабочие);
•  высший класс джентльменов (землевладельцы, аристократия и духовенство);
•  класс капиталистов (промышленники, торговцы и финансисты).

У Мальтуса есть одна аксиома, которая заключается в том, что класс чернослужащих является неким отдельным видом людей, чей уровень интеллекта и культуры значительно недоразвиты по сравнению с остальными классами (либо от рождения по наследственным причинам, либо в силу классовых особенностей воспитания). Ценности данного класса общества заключаются в удовлетворении примитивных потребностей – чревоугодия и половых похотей. Чернослужащие по глубокому убеждению Мальтуса не способны оценить достижения культуры, науки и живописи, а потому не способны к потреблению продуктов труда по оказанию личных услуг. Потребление чернослужащих Мальтус называет репродукционным, то есть потребление и спрос данного класса строго ограниченны продукцией производимой этим же классом. Поэтому получается, что структура потребления класса чернослужащих не приводит к спросу и накоплению интеллектуально-культурного капитала, углублению в разделении труда и спросу на продукцию капитала[5].

Структура потребления класса джентльменов описывается так: «В отличие от чернослужащего, лишь джентльмен способен направить свои расходы и сбережения на обучение себя и своих детей самым последним и модным достижениям культуры и науки, что способствует улучшению качества управления чернослужащими, совершенствованию методов их производства, что приводит к увеличению общей продуктивности общества в целом». Таким образом, у Мальтуса структура потребления класса джентльменов приводит как к спросу на продукцию капитала, так и к спросу на труд по оказанию личных услуг, что способствует накоплению как культурного, так и интеллектуального капитала, что, в свою очередь, является фактором, способствующим углублению разделения труда.

Также Мальтус делает оговорку, что, конечно, существует еще класс промышленных рабочих, чья квалификация и навыки выше, чем у чернослужащих, но эти знания им дал класс джентльменов. Да и структура их потребления, как и в случае с классом чернослужащих, направлена на удовлетворение низменных потребностей, и так же не способствует накоплению интеллектуально-культурного капитала. Поэтому данный класс также необходимо относить к классу чернослужащих.

Что касается структуры потребления класса капиталистов, то здесь у Мальтуса все просто:
накопление капитала класса капиталистов является обязательным для развития промышленности, а потому надо способствовать этому накоплению. Что касается накопления интеллектуально-культурного капитала, то представители этого класса, конечно, потребляют продукты труда по оказанию личных услуг, но не в таком количестве, как высший класс джентльменов. А потому их структура потребления не способствует в необходимой степени накоплению интеллектуально-культурного капитала, который является частью полноценного богатства народов.


Рецепт роста и механизм кризиса по Мальтусу


Рецепт экономического процветания по Мальтусу состоит в поддержании высокого уровня земельной ренты. Как видно из приведенной выше классовой структуры потребления, без потребления класса джентльменов не происходит накопление интеллектуально-культурного капитала, а следовательно невозможно и углубление в разделении труда. Причем Мальтус высокой рентой сразу решает и вопрос перенаселения земли – в его схеме духовенство, получая значительную часть ренты, направляет все свои силы на духовное просвещение класса чернослужащих, прививая им духовное смирение и воздержание от низменных половых похотей, что должно уменьшить рождаемость и привести к более или менее равновесному состоянию увеличение темпов рождаемости и рост продуктивности сельского хозяйства.

Механизм кризиса у Мальтуса, соответственно, заключается в падении уровня ренты (вследствие отмены высокой пошлины на ввоз дешевого иностранного хлеба), что вызывает дефицит потребления класса джентльменов. Из-за этого дефицита потребления происходит, во-первых, падение уровня разделения труда (по причине сокращения спроса на труд по оказанию личных услуг и, соответственно, падение уровня накопления интеллектуально-культурного капитала); во-вторых, падает потребление продуктов роскоши (которые у Мальтуса в основном считаются продуктами промышленности); и, в-третьих, по причине сокращения средств на содержание духовенства и отсутствия регулярного духовного просвещения, происходит возобладание низменных половых похотей и всевозможных пороков, что в свою очередь приводит к увеличению темпов рождаемости, последующему голоду, обнищанию, войнам, революциям и эпидемиям, – в общем, происходит вхождение в обычный Мальтузианский цикл.

 

________________________

[1] Для обозначения данного вида богатства Мальтус использовал разные определения, поэтому для избежания путаницы в данной статье будет использоваться это определение.

[2] Именно в концепцию товарного обмена встроена идея равенства существующего спроса и предложения.

[3] Иллюстрацию данного примера также использует Роза Люксембург в работе «Накопление капитала» (том 1, отдел 2,  глава 14).

[4] Информация взята из книги Андрея Владимировича Аникина «Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей-экономистов до Маркса».

[5] Под продукцией капитала (промышленности) имеются в виду дорогие ткани, предметы роскоши, интерьера, аксессуары и т.д. В представлениях Мальтуса продукция промышленности является именно дорогими предметами роскоши и интерьера, а не дешевыми товарами народного потребления.



<<< Вернуться в подраздел "История экономической мысли"
<<< Выбрать подраздел

 
© 2011-2020 Neoconomica Все права защищены