Новая теория Материалы О нас Услуги Партнеры Контакты Манифест
   
 
Материалы
 
ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ ПРОЧИЕ ТЕМЫ
Корея, Ближний Восток, Индия, ex-СССР, Африка, виды управленческой деятельности, бюрократия, фирма, административная реформа, налоги, фондовые рынки, Южная Америка, исламские финансы, социализм, Япония, облигации, бюджет, СССР, ЦБ РФ, финансовая система, политика, нефть, ЕЦБ, кредитование, экономическая теория, инновации, инвестиции, инфляция, долги, недвижимость, ФРС, бизнес в России, реальный сектор, деньги
 

Рецензия на книгу Стивена Д. Кинга «Теряя контроль. Новые угрозы процветанию Запада»

10.11.2012

Стивен Д. Кинг, конечно, еще не может претендовать на лавры своего тезки и однофамильца, общепризнанного «мастера ужасов». Однако его первый опыт в этом направлении – выходящая ныне на русском языке книга «Теряя контроль. Новые угрозы процветанию Запада» – производит достойное впечатление.

Описание реальных ужасов современной экономики получилось не менее захватывающим, чем описание ужасов выдуманных.

Я был бы несправедлив, если бы полностью отнес этот результат на счет усилий автора. То обстоятельство, что современная социально-экономическая система находится в глубоком кризисе – уже общепризнанный факт (хотя еще пару-тройку лет тому назад многие это отрицали). Описания различных симптомов этого кризиса регулярно публикуются, и специалисты хорошо с ними знакомы.

Впрочем, следует отдать должное автору этой книги – в ряде случаев ему удается найти новые повороты темы, новые убедительные аргументы. Лично я, например, с большим интересом прочитал пятую главу «Стабильные цены несут с собой экономическую нестабильность». Многие из сюжетов и интерпретаций, представленных в ней, я ранее в литературе не встречал[1], и они представляются мне важными и поучительными.

Уверен, что любой читатель этой книги вне зависимости от того, насколько глубоко он погружен в проблематику современного кризиса, найдет в ней много нового и интересного.

Но особый интерес, по моему мнению, представляет не столько добросовестное перечисление симптомов кризиса, сколько позиция самого автора книги. Потому что она в гораздо большей степени характеризует глубину современного кризиса, нежели сколь угодно полный набор объективных свидетельств.

Свою исходную позицию автор не скрывает, а наоборот, всячески подчеркивает. О ней нам говорит уже подзаголовок книги («Новые угрозы процветанию Запада»), названия отдельных глав («Глава десятая. Как нам быть с пошатнувшимся статусом Запада»), да и по ходу изложения он к своей основной мысли постоянно возвращается.

Итак, Стивен Д. Кинг озабочен будущим Запада в системе капиталистической экономики. Ничего принципиально нового в этом нет. Развитие капитализма постоянно создает проигравшие слои и группы людей, оттесняемых на обочину магистрального пути. Это были ремесленники, вытесняемые с рынка развитием фабричной промышленности – в их среде находили своих приверженцев ранние социалистические теории. Это были и мелкие лавочники, терявшие покупателей, предпочитающих крупные торговые центры и магазины сетевой торговли. Это были и владельцы предприятий общественного питания, автоматически разоряющиеся, как только поблизости открывался очередной «Макдональдс».

Это были, к слову сказать, многочисленные мелкие банки, сберегательные учреждения и кредитные союзы, вытесняемые из бизнеса гигантскими финансовыми корпорациями. В одной из крупнейших таких корпораций – HSBC[2] автор книги, между прочим, и работает в качестве главного экономиста.

Долгое время в этом обстоятельстве никто из апологетов капитализма предпочитал не задумываться. Более того, отрицалось само наличие проблемы. Считалось, что проигравшие сами виноваты в том, что с ними произошло. Они, мол, цепляются за прошлое, не в состоянии раскрепостить свое сознание и принять активное и деятельное участие в процессе «созидательного разрушения» – так характеризовал капитализм великий австрийский экономист Й.Шумпетер.

Это созидательное разрушение представлялось в следующем виде: да, какие-то рабочие места исчезают (разрушение), но параллельно с этим создаются новые рабочие места, иногда даже более высокодоходные, чем исчезнувшие. Поэтому не надо жаловаться на несправедливость судьбы, а засучить рукава и вступить в конкуренцию за эти новые рабочие места.

Ремесленник, потерявший свое дело, вполне может пойти мастером на фабрику. Правда, даже в том случае, если фабричный сектор растет быстрыми темпами, далеко не все разорившиеся ремесленники могут устроиться мастерами. Многим придется пойти на фабрику простыми рабочими: тяжелый монотонный труд под присмотром своих бывших коллег по цеху взамен прежнего статуса самостоятельного предпринимателя, рассчитывающего на свою высокую квалификацию. И это в том случае, если он не проиграет в конкуренции с гораздо менее требовательным выходцем из перенаселенной деревни.

Такова типичная картина экономического развития. Только действующие лица менялись. Лавочник, который, если повезет, может стать менеджером в крупном универмаге – и его будут приводить в пример всем остальным лавочникам, не проявившим должной гибкости и раскрепощенности сознания. Или американский сталевар/британский шахтер, который пару десятилетий назад мог же переквалифицироваться в программисты или банковские менеджеры: тогда их катастрофически не хватало, и зарплаты были вполне приличными.

Еще раз повторим: до поры до времени все это мало беспокоило тех людей, которые оказывались в выигрыше в результате процесса созидательного разрушения. Вот ведь, и автор настоящей книги, похоже, считает, что формирование финансового гиганта, в котором он занимает завидную должность – это был естественный и прогрессивный процесс.

Те, кого HSBC вытеснил с рынка, проиграли в честной конкурентной борьбе, и о них незачем жалеть, и даже просто вспоминать.

Но то, что верно для отдельных профессиональных и социальных групп людей, для отдельных фирм или отраслей, верно и для государств. Экономическая конкуренция обходится с государствами так же, как и со всеми прочими. И никакие былые заслуги во внимание не принимаются.

Для государств Запада это оказалось неожиданным и неприятным сюрпризом. Тут уже даже самые что ни на есть упертые апологеты капитализма всполошились. Они почему-то думали, что статус Запада как лидера мирового развития принадлежит ему безоговорочно. И вдруг выяснилось, что когда целый ряд стран и регионов мира включился в процесс экономической конкуренции, Запад может оказаться в числе проигравших. Сюрприз!

С точки зрения традиционной капиталистической логики ничего неожиданного здесь нет. Никто не застрахован от неудач. Однако так хорошо рассуждать, пока эта проблема не затронет тебя самого. Когда ты сам оказываешься в роли неудачника, или хотя бы сталкиваешься с такой угрозой, приходится на ходу искать другую логику.

Этим и занимается Стивен Д. Кинг в своей книге. Но наспех скроенная логика часто хромает, из-за чего приходится прибегать к подтасовкам[3] и умолчаниям.

Возьмем хотя бы такой вопрос, который является одним из центральных для автора: глобализация. Когда читаешь книгу, трудно иногда отделаться от мысли, что глобализацию придумали и навязали миру развивающиеся страны (например, стр. 37 и далее) – ну разве что при поддержке недальновидных западных интеллектуалов, вроде Ф.Фукуямы.

Или как, например, такое высказывание (стр.50): «Подъем стран с переходной экономикой, как оказалось (выделено мной – О.Г.) усиливает экономическую нестабильность, порождает пузыри на рынке ценных бумаг, финансовые кризисы, бумы в сфере недвижимости, обвалы кредитов и глобальную неустойчивость».

Как оказалось! Такое впечатление, что все эти явления не были свойственны капиталистической экономике до начала глобализации. Не думаю, что автор не знает, хотя бы в общих чертах, экономическую историю. Когда ему надо, он охотно прибегает к примерам из прошлого. А вот тут у него вдруг случился приступ забывчивости.

На самом деле, оговорка примечательная. Она говорит нам, что глобализация – это изначально западный проект, с которым связывались большие ожидания. Как раз обратные тем реальным последствиям, которые, как оказалось, воспоследовали. Ожидалось же, что глобализация повысит стабильность экономики.

Определенные основания для таких ожиданий были. Действительно, после стагфляции 70-х годов прошлого века казалось, что западная экономика нащупала, наконец, под собой твердую почву, и стала демонстрировать поступательное развитие без серьезных срывов. И значительную роль в этом сыграла именно глобализация мировой экономики – о ней, особенно в 80-е годы, еще много не говорили, но много для этого делали.

Правда, если мы проанализируем экономическое развитие 80-90-х годов, не ограничиваясь только Западом, то увидим, что реальная картина была гораздо менее радужной. Стабилизация экономики в ядре западного мира сопровождалась ростом нестабильности на его окраинах. Периферию капиталистической экономики сотрясал перманентный кризис, постоянно перекидывавшийся с одной страны на другую, с одного региона на другой.

Мексика, Аргентина, Бразилия регулярно сталкивались с острейшими кризисами; то же самое в конце 80-х-начале 90-х произошло с Японией, которая так и не смогла по сей день оправиться от тогдашних потрясений, глубочайший кризис в экономике постсоветских стран и Восточной Европы, Азиатский кризис 1997-1998 годов, еще раз ударивший по только-только начавшейся стабилизации в России.

Это только наиболее известные примеры, на самом деле их гораздо больше. Словом, первый, «тихий» этап глобализации оказался удачным: проблемы капиталистической экономики удалось вытеснить на периферию. Это там бушевала инфляция, надувались и лопались пузыри, происходили банкротства и рецессии. А страны Запада наслаждались стабильностью и почти непрерывным ростом.

Опять-таки, тогда никто не обращал особого внимания на то, что творилось на периферии. Если эта тема и всплывала – то всегда наготове был стандартный ответ: страны периферии сами виноваты в том, что с ними происходит. Они недостаточно быстро движутся по пути восприятия западных политических и финансовых институтов. Их экономики страдают от недостаточной открытости («транспарентности» - модное слово в риторике 90-х годов), от коррупции, от неграмотной экономической политики.

Вот Запад – у него таких проблем нет, и он стабильно развивается. Пусть страны периферии активнее учатся у Запада, и у них таких проблем не будет.

Вот с таким набором идей Запад начал второй этап глобализации, теперь уже объявленной стратегическим направлением развития мировой экономики. Предполагалось, что рост периферии позволит расширить экспорт экономических проблем из стран ядра (за счет перетоков капитала), что будет способствовать дальнейшей стабилизации экономической ситуации на Западе и росту его благосостояния.

Как оказалось, все вышло сильно по-другому. Да иначе и быть не могло. По мере роста экспорта проблем из центра на периферию эти проблемы накапливались, становились все более масштабными, и достигли такого размера, что стали оказывать обратное влияние на страны ядра.

Именно эта ситуация и зафиксирована в предлагаемой читателям книге. И именно она вызывает беспокойство ее автора.

Запад столкнулся с совершенно новой для него ситуацией, когда он почувствовал, что может проиграть в конкурентной борьбе с другими странами, вставшими на капиталистический путь развития. Что же предлагает автор?

А вот это очень интересно. Прежде всего, нам предлагается … вернуть политическую экономию (третья часть книги так и называется: «Возвращение политической экономии»).

Смотрите, что получается. С конца XIX века западные экономисты разрабатывали концепцию «экономикс», объективной и единственно верной науки об экономике, в противоположность «политической экономии», которая, по их мнению, не обладала необходимыми признаками строгой научной теории.

И вдруг такой неожиданный поворот. На самом деле, ничего неожиданного здесь нет. Экономикс дает вполне однозначные ответы на вопросы, которыми задается автор. Но эти ответы его не удовлетворяют.

Что нам говорит «экономикс» про ситуации, когда кто-то проигрывает в конкурентной борьбе? Она говорит, что в этом нет ничего страшного. Это нормально. Это проявление созидательных сил капитализма. Проигравший должен смириться со своей участью, раскрепостить сознание и попытаться найти свое новое место в мире, в котором правят бал победители.

Понятно, что такой вывод не может удовлетворить человека, который рассматривает процветание Запада как самоценность, которую надо всеми силами защищать.

Экономикс может предложить и другой рецепт. Отстающий, пока он не выбыл окончательно выбыл из гонки, может повысить свою конкурентоспособность. В чем конкурентное преимущество развивающихся государств, обеспечивающее им преимущество в международной конкуренции? В низкой стоимости рабочей силы, в низких государственных расходах на социальное и пенсионное обеспечение. Значит, Западу надо снизить стоимость рабочей силы и сократить социальные расходы. И тогда не будет никаких проблем.

Как мы понимаем, такой рецепт спасения автора тоже не устраивает. Никаких других рецептов нет? Значит – долой экономикс!

На мой взгляд, эта ситуация требует развернутого комментария. Многие в России[4] привыкли относиться к Западу как истине в последней инстанции. И культура там сам культурная, и наука самая научная. Если в Америке студентов учат «экономикс», значит, и мы должны немедленно перестроиться, выучиться самим, всех других начать учить «экономикс», забыв все, что сами знали про экономику. А как же иначе: у нас была исключительно пропаганда и пустословие, а вот теперь мы получили доступ к истинно научной теории.

Запад же к своим теориям относится без излишнего пиетета, прагматически. Если теория нас (то есть западную элиту) устраивает, мы будем ее придерживаться, объясняя всему остальному миру, что именно эта теория является единственно научной, и все должны ее воспринимать как высшее проявление истины. Если же она нас в данный момент почему-то не удовлетворяет – мы просто забываем о том, что таковая существовала и даем заказ на формирование новой «научной» теории, более соответствующей нашим текущим интересам.

А когда такая теория будет разработана – опять будем навязывать ее миру в качестве абсолютно объективной и научной.

А ведь в СССР многие знали про классовый характер социальных теорий – но большинство предпочло забыть об этом. Лучшего повода вспомнить эту истину классического марксизма сложно придумать.

Полагаю, что книга старшего экономиста одной из крупнейших мировых финансовых корпораций может претендовать на статус заказа для научного сообщества Запада. Оно (сообщество), конечно, весьма консервативно и мало восприимчиво к новым идеям, однако вряд ли оно сможет игнорировать запрос такого рода (тем более что и круг тем, поднятых Стивеном Д. Кингом, уже является предметом достаточно активного обсуждения в околонаучной литературе).

Так что тем, кто привык во всем оглядываться на Запад, следует приготовиться к тому, что им вскоре придется полностью переучиваться (некоторым – второй раз в жизни). Это, кстати, еще одна причина прочитать эту книгу – лучше уж заранее знать, что именно с высокой вероятностью станет вскоре новым трендом с тем, чтобы в него вовремя вписаться.

Всем же остальным, кто не хочет чувствовать себя оставшимся в дураках всякий раз, когда Запад в очередной раз меняет курс, остается только посоветовать думать своей собственной головой и ничто не рассматривать в качестве окончательной и неоспоримой истины. Впрочем, им чтение этой книги и ее критический анализ также принесут пользу.

Чтобы завершить эту тему, поделюсь одним личным наблюдением. В конце 80-х годов, когда в СССР шли бурные дискуссии относительно путей дальнейшего развития, перехода /не перехода к рынку от западных экспертов и их доморощенных «лучших» учеников часто можно было слышать рассуждение примерно такого рода.

Мол, в СССР многие зациклены на вопросах распределения, на том, как будет делиться пирог, и поэтому опасаются перехода к рынку. А на самом деле надо думать том, как сделать пирог побольше – тогда, мол, всем станет лучше, а то, что одним прибавка достанется больше, а другим меньше, так на это не надо обращать внимания. Если кому-то интересно – он может поднять прессу того периода. Это была одна из самых обсуждаемых тем. И мы хорошо знаем, чем эти рассуждения обернулись на практике для значительной части населения страны.

Сегодня, когда я читаю рассуждения Стивена Д. Кинга на тему о том, что рост пирога – не догма, что нужно думать о распределении, поскольку при росте бывают не только победившие, но и проигравшие, и их интересы тоже надо учитывать (например, стр. 146, но эта тема подымается регулярно), и может быть, не гнать с ростом пирога – меня не оставляет ощущение дежа вю. Ну – и легкое злорадство, как без этого. Эк их как прижало, совсем по-другому петь начали. Эти бы золотые слова – да 25 лет назад.

Но вернемся к рецептам от Стивена Д. Кинга. Политическая экономия – это понятно. Но что это означает? А означает это следующее: Западу не следует дожидаться, пока он окончательно уступит лидерство новым развивающимся государствам. А надо уже сейчас перейти в наступление и предложить миру новую повестку дня. Только не экономическую, а политическую.

Потому что политическое лидерство Запада в современном мире еще велико, и этим ресурсом надо максимально эффективно распорядиться. Каким образом?

Ну, в общем, здесь автор не оригинален. Догадливый читатель уже все понял – ну, конечно же, опять мировое правительство.

Нет, конечно, автор избегает говорить вот так вот, напрямик. Но это совсем не обязательно. Критика узкого подхода к экономическим проблемам с точки зрения привязки к национальной экономике пронизывает всю книгу. Вот она, пресловутая раскрепощенность сознания, которая, впрочем, в устах одного из руководителей одной из крупнейших транснациональных финансовых корпораций звучит вполне органично[5].

Он крайне недоволен нынешним контингентом политиков, которые озабочены настроениями и запросами своих избирателей, что мешает им принимать «правильные» с точки зрения экономики решения[6]. Понятно, что такие решения могут принимать только транснациональные финансисты.

Вот вам «идеальный» мир с точки зрения автора: «В этом мире существовала бы единая валюта, выпущенная единым центральным банком, который принял бы во внимание глобальное экономическое и финансовое развитие и не колебался бы из-за местных или региональных особенностей способов достижения ценовой стабильности» (стр.235).

То есть речь идет не о правительстве в обычном понимании этого слова, а просто о всемирном банке. Правительства на местах могут и остаться, и изображать для обывателей иллюзию того, что они как-то на его деятельность влияют. Просто у этих правительств не будет права принимать действительно важные и значимые решения: их будут принимать объективные банкиры, не колеблющиеся по поводу «местных или региональных особенностей».

Тут, впрочем, у автора случился небольшой конфуз. Казалось бы, книга написана недавно, но к моменту выхода ее перевода в России ситуация в мировой экономике уже сильно изменилась, обесценив целый ряд высказанных автором идей.

Дело в том, что в качестве примера того, как могла бы быть передана власть всемирному банку, он выбрал Европейский центробанк и его действия по введению евро. Главная мысль, которую должен был доказать этот пример, заключалась в том, что утрата валютной независимости не влечет за собой утраты независимости в других областях. Что, мол, это вполне безболезненная операция, позволяющая гармонично сочетать глобализацию с сохранением суверенитета национальных государств (стр.265).

Как мы знаем, за короткий промежуток времени, прошедший между выходом книги на Западе и в России, произошло резкое обострение долгового кризиса в Европе. Мы уже получили возможность понаблюдать за паникой, охватившей лидеров государств еврозоны, их неспособностью принимать хоть какие-нибудь, «правильные» или «неправильные» решения. А самое главное, мы видим, что в попытке сохранить единую валюту государства Европы вынуждены пойти по пути все большего и большего ограничения своего суверенитета. Не все согласны, что вызывает бурные споры, но ведь и альтернативы нет.

А ведь речь идет о странах, культурно, экономически и социально гораздо более однородных по сравнению с миром в целом.

В общем, после европейских событий продать идею всемирного банка мировому сообществу будет гораздо сложнее. Впрочем, представляется, что идея эта и без того является утопичной.

И главным препятствием на ее пути являются США (и для автора именно это национальное государство является главной целью его инвектив). Германия в свое время нашла в себе силы отказаться от собственной вполне успешной валюты в пользу евро – потому что в мире существовал доллар. Немецкая марка не могла конкурировать с долларом: была надежда, что евро сможет это сделать. Так возникла единая европейская валюта.

У Америки такой проблемы нет. Доллар – ведущая мировая валюта, и его статусу на сегодняшний день ничто не угрожает. С помощью контроля над долларом США могут более или менее спокойно решать проблемы, с которыми они сталкиваются – такие, под тяжестью которых любое другое государство мира давно бы рухнуло.

Европейские события только на руку доллару. Инвесторы всего мира проникаются убеждением, что никакой альтернативы американской валюте нет и быть не может. Никаких оснований для отказа от своих полномочий в пользу общемировой валюты у США нет.

Стивен Д. Кинг призывает США к классовой солидарности. Он хочет, чтобы США поступились своими интересами ради общих интересов Запада и западного капитализма. Но вряд ли этот призыв будет услышан. Ибо невозможно сохранить капитализм путем отказа от основных принципов капитализма. В процессе капиталистической конкуренции нет и не может быть никакого места солидарности, пусть даже и классовой.

Вот такая вот получается политическая экономия.

Написано 19 февраля 2012 г.



[1] Это не означает, что их не было – просто сегодня физически невозможно за всем уследить.

[2] «Группа HSBCимеет многолетнюю историю. Сейчас Группа HSBC- одна из самых крупных в мире организаций, оказывающих банковские и финансовые услуги. Штаб-квартира Группы находится в Лондоне. Группа HSBCдавно и успешно ведет свою деятельность в странах Европы, Азиатско-Тихоокеанского региона, Северной и Южной Америки, на Ближнем Востоке и в Африке.

Через международную сеть, включающую более чем 7500 офисов, расположенных в более чем 85 странах мира, Группа HSBCпредоставляет широкий спектр финансовых услуг более 95 миллионам клиентов, в том числе частным лицам, предприятиям малого и среднего бизнеса, крупным организациям, банкам, а также состоятельным частным клиентам».

Информация с официального сайта группы HSBCРоссия (http://www.hsbc.ru).

[3] Хотелось бы обратить внимание читателей на характерный способ подтасовок. Стивен Д.Кинг очень вольно обращается с историческими фактами. Нет, он их не искажает. Но он их подает вне конкретной временной привязки, часто перемешивая факты, относящиеся к разным периодам времени. Вот он говорит о событиях 50-х годов прошлого века – и сразу перескакивает к сегодняшнему дню и сегодняшним проблемам, как будто одно имеет отношение к другому.

Важную роль в рассуждениях автора играет период колониализма, когда развитые страны напрямую присваивали себе богатства зависимых территорий. Колониализм и прямое присвоение богатств, конечно, существовали в истории, но иногда складывается впечатление, что они как массовое явление исчезли буквально недавно. В результате из рассуждений исчезает длительный (для некоторых регионов мира, например, Южной Америки – двухсотлетний) период взаимодействия развивающихся и развитых государств по капиталистической модели.

[4] Не могу выступать в данном вопросе экспертом, но полагаю, что аналогичное явление распространено и в других развивающихся странах.

[5] Обратим внимание на лексику: «Эти люди, рабы показателей национальной экономики» (Предисловие, стр. xiv).

[6] А критерий правильности мы найдем в следующем рассуждении: «Правительства либо преследуют собственные цели, либо благодаря революции, государственному перевороту, военному вторжению или демократическому процессу вынуждены слушать волю своего народа или народа соседних государств. Эти взгляды, возможно, нелегко оформляются в интересы, скажем, международных кредиторов правительства» (стр. 236). Про вторжение и волю соседних государств здесь так, для красного словца сказано, чтобы выпад против демократического процесса не слишком бросался в глаза. Ну, а про международных кредиторов сказать пришлось – ничего другого в голову не пришло.

Метки:
США, Европа

 
© 2011-2020 Neoconomica Все права защищены